ГДР 1953 года: Народное восстание или операция спецслужб? (ft. Н.Н. Платошкин)
ГДР 1953 года: Народное восстание или операция спецслужб? (ft. Н.Н. Платошкин)
More: tutube.ru
ООН – инструмент неоколониализма. Почему сегодня России не стоит подписывать никакие пакты?
Некоторые глобальные механизмы по-прежнему остаются в руках Запада, который этим злоупотребляет. Особенную тревогу вызывают попытки США и их союзников навязать международным структурам конфронтационную повестку, сделать их проводниками односторонних рестрикций, хищений, арестов суверенных активов, торговых войн и недобросовестной конкуренции, в том числе под флагами экологии и климата. Все это, конечно, очевидное проявление неоколониализма
More: fondsk.ru
Harvester of Eyes
Around 3:30 local time on Tuesday, thousands of rigged pagers exploded across Lebanon and in some parts of Syria, including Damascus. Most of the explosions seemed to be targeted in Beirut’s Dahiya district and the southern Lebanon cities of West Beqaa, Sidon, Tyre, Nabatieh and Marjaayoun. The explosions, which happened simultaneously, killed at least nine Lebanese and injured or wounded 2,800.
More: counterpunch.org
Inside Big Tech's Race to Climate Safe-Havens
In David Pogue’s book, How to Prepare for Climate Change, he suggests readers consider relocating to what he deems “climate safe-havens,” or fifteen cities that offer protection from the worst of climate disaster. These so-called safe havens spread across the northeastern part of the United States, from Minnesota to New York, and as far south as Illinois, Indiana, Ohio, Pennsylvania, and the Virginias. Like the “rust belt,” “bible belt,” or “cornbelt,” these post-industrial cities are being redefined by their legacy infrastructure access to freshwater and moderate weather.
Бескомпромиссная воинственность Запада
Со стороны политика Запада в украинском кризисе выглядит предельно противоречиво. Запад в целом и каждая его страна в отдельности постоянно ратует за мир и переговоры, но как только переговоры между Россией и Украиной начинаются, Запад их либо срывает, либо выхолащивает достигнутые договорённости
More: ukraina.ru
Война с НАТО: у кого первого не выдержат нервы. Исторические напёрстки
Пока физически существует действующий киевский режим, в стане Гегемона и на Оловянных Островах царит полное безвластие, страны НАТО начинают действовать по собственному разумению (эпизод с налётом БпЛА на Мурманскую область). Время сжимается, ситуация для стран Запада ухудшается сразу по комплексу показателей, а брезжившая победа над Россией (информационно-психологическая в СМИ) уже грозит оглушительным поражением самим поджигателям войны.
More: aftershock.news
Сладкая российская безыдейность
В России, как и в любой другой стране (в любом другом обществе), есть люди, не способные самостоятельно рождать идеи. Более того, они не способны воспринимать сложные идеи. Эту свою неспособность они компенсируют тем, что легко и надёжно воспринимают идеи простые (“взять всё и поделить” и им подобные)
More: ukraina.ru
О старых заветах Маккиндера и пользе вспоминания основ геополитики
Идущая на Украине СВО ускоряет процессы поляризации в мире, ставит вопросы о существе современных военных стратегий и заставляет интеллектуальные объединения, занятые этими вопросами, пересматривать имеющиеся геополитические понятия.
Сейчас в руках Запада находится громоздкий, но постоянно расширяющийся военный альянс НАТО, к которому примыкает ряд стран Юго-Восточной Азии. С другой стороны, антизападной группировки как целого не существует. Любые, даже самые робкие, потуги «остального мира» договориться приводят к тому, что Запад гораздо более энергично начинает консолидироваться для будущего противостояния. И его основным объектом неизбежно является Россия. Об этом прямо заявил генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг на недавнем саммите альянса.
The Decline of the U.S. Empire: Where Is It Taking Us All?
The evidence suggests that empires often react to periods of their own decline by over-extending their coping mechanisms. Military actions, infrastructure problems, and social welfare demands may then combine or clash, accumulating costs and backlash effects that the declining empire cannot manage. Policies aimed to strengthen empire—and that once did—now undermine it. Contemporary social changes inside and outside the empire can reinforce, slow, or reverse the decline. However, when decline leads leaders to deny its existence, it can become self-accelerating. In empires’ early years, leaders and the led may repress those among them who stress or merely even mention decline. Social problems may likewise be denied, minimized, or, if admitted, blamed on convenient scapegoats—immigrants, foreign powers, or ethnic minorities—rather than linked to imperial decline.